(часть 1) Митрополит Астанайский и Казахстанский Александр: «И дела их идут вслед за ними». К 105-летию учреждения Костромского церковно-исторического общества и 10-летию открытия Историко-археологического музея Костромской епархии


Категория: ПУБЛИКАЦИИ
Дата публикации: 18 ноя 2016
(часть 1) Митрополит Астанайский и Казахстанский Александр: «И дела их идут вслед за ними». К 105-летию учреждения Костромского церковно-исторического общества и 10-летию открытия Историко-археологического музея Костромской епархии

Костромская земля за века своей истории стала местом пребывания многих чтимых святынь Православия, памятников церковной архитектуры; в стенах монастырей и храмов хранились древние иконы, утварь, предметы старины; церковные архивы сберегали для потомков уникальные документы.

Духовенство и труженики Костромской епархии немало сделали для того, чтобы это драгоценное наследие стало известным и востребованным: достаточно вспомнить одного из первых краеведов Костромского края протоиерея Михаила Диева, выдающихся церковных историков епископа Павла (Подлипского) и протоиерея Павла Островского (дядю знаменитого русского драматурга Александра Николаевича Островского), летописца Макариево-Унженской обители протоиерея Иоанна Херсонского , исследователя монастырских архивов инспектора Костромской духовной семинарии Д.Ф. Прилуцкого .

С начала XX века стала осознаваться необходимость учреждения на костромской земле специального общества, задачами которого являлись бы «изучение церковно-религиозной жизни в пределах Костромской епархии в ее прошлом и настоящем, исследование, охранение и собирание памятников местной церковной древности и истории, также распространение в обществе, и по преимуществу в духовенстве, церковных историко-археологических сведений, устройство выставок и публичных чтений церковно-историко-археологического характера» . Инициатором этого доброго начинания стал Иван Васильевич Баженов (1855-1920) – магистр богословия, преподаватель Костромской духовной семинарии, известный церковный историк и публицист.

В марте 1911 года епископ Костромской и Галичский Тихон (Василевский) назначил комиссию для разработки устава церковно-исторического общества в составе: И.В. Баженова, инспектора классов епархиального женского училища священника Павла Алмазова и преподавателя семинарии И.М. Студитского. В мае того же года комиссия представила устав общества Преосвященному, направившему документ на утверждение в Святейший Синод – что и было сделано Синодальным определением №9105 от 24 ноября – 22 декабря 1911 года .

Торжественное открытие Костромского церковно-исторического общества (КЦИО) состоялось 3 июня 1912 года в актовом зале епархиального женского училища ; на церемонии присутствовали около 200 человек, среди них – епископ Костромской и Галичский Тихон (согласно уставу являвшийся попечителем общества и утверждавший постановления его совета), викарный епископ Кинешемский Арсений (Тимофеев), архимандриты Ипатьевского и Макариево-Унженского монастырей, начальствующие и преподаватели духовных школ, клирики епархии, представители светских властей и костромской интеллигенции. Торжество началось молебном в Покровском домовом храме училища, предварявшимся словом Преосвященного Тихона. Затем участники церемонии прошли в актовый зал; где секретарь духовной консистории Л.Ю. Шавельский огласил указ Святейшего Синода, и епископ Тихон объявил церковно-историческое общество открытым.

Вслед за этим И.В. Баженов представил вниманию слушателей подготовленный им реферат «Данные относительно пребывания царя Михаила Феодоровича Романова в Ипатьевском монастыре в начале 1613 года» . Далее состоялось избрание: почетным членом общества – директора Санкт-Петербургского археологического института И.В. Покровского, председателем общества и его совета – И.В. Баженова, а также членов совета и ревизионной комиссии. Церемония завершилась оглашением приветственных адресов и телеграмм, поступивших в связи с открытием церковно-исторического общества.

Первое рабочее заседание КЦИО состоялось 26 августа 1912 года также в актовом зале епархиального женского училища. Как указывает автор заметки в «Костромских епархиальных ведомостях», «собрание довольно многочисленное (свыше 150 человек) почтили посещением попечитель общества Преосвященнейший Тихон, приглашенные из представителей гражданских учреждений, начальники и учителя духовных семинарии и училищ г. Костромы, законоучители, протоиереи и иереи костромские и члены заседающего епархиального съезда духовенства ; присутствовало и несколько десятков дам из интеллигентного общества» .

Главной темой заседания стал отмечавшийся в этот день юбилей – 100-летие Бородинской битвы. Преподавателем семинарии И.М. Студитским был прочитан реферат на тему: «Русское духовенство в Отечественную войну 1812 года» . Затем архиерейский хор под управлением диакона Петра Потеряйко исполнил две юбилейные кантаты. Как отмечал очевидец, «воодушевленная речь г. Студитского и художественное исполнение кантат произвели на посетителей самое благоприятное впечатление» .

В дальнейшем заседания КЦИО проходили регулярно. Так, на следующем собрании, проходившем 12 ноября 1912 года в актовом зале духовной семинарии, смотрителем Кинешемского духовного училища священником Димитрием Лебедевым был прочитан реферат «Краткий исторический очерк начального периода г. Костромы (до княжения Ярослава Всеволодовича) в связи с древней топографией города и построением соборного храма в честь святого Феодора Стратилата».

«Для своих повременных собраний и делопроизводства совет общества сначала предназначил было свободные архиерейские покои в соборном доме, но затем признал более удобным для этих целей зал правления духовной семинарии, где с согласия отца ректора протоиерея В. Чекана (...) и происходили собрания членов совета; в аванзале же поставлен шкаф для хранения дел» .

14 марта 1913 года в день празднования исторического юбилея – 300-летия принятия Михаилом Феодоровичем Романовым в стенах Ипатьевского монастыря избрания его Земским собором на царский престол – в костромском Дворянском собрании состоялось торжественное заседание церковно-исторического общества. На нем присутствовали товарищ (заместитель) министра внутренних дел генерал-майор В.Ф. Джунковский, губернатор П.П. Стремоухов, вице-губернатор И.В. Хозиков, губернский предводитель дворянства М.Н. Зузин; зал Дворянского собрания был переполнен. После оглашения секретарем духовной консистории Л.Ю. Шавельским грамоты императора Николая II Ипатьевскому монастырю и царской телеграммы архиепископу Костромскому и Галичcкому Тихону председатель общества И.В. Баженов выступил с рефератом на тему «Призвание боярина Михаила Феодоровича Романова на Московский и всея Руси царский престол» . Вслед за этим архиерейский хор исполнил несколько духовных песнопений. Во втором отделении заседания член совета общества священник Михаил Раевский прочитал реферат «Государственное значение предков царя Михаила Феодоровича», а архиерейский хор завершил собрание пением кантат, фрагментов из оперы М.И. Глинки «Жизнь за царя» и государственного гимна. Очевидец свидетельствовал: «Собрание церковно-исторического общества своим высокоторжественным характером как нельзя более гармонировало с религиозно-церковными впечатлениями дня 14 марта в Костроме и было наилучшим завершением его. Несомненно, что присутствовавшие не забудут того духовного удовлетворения, которое они получили от основательных рефератов, из которых первый был предложен с высоким подъемом религиозно-патриотического чувства, и художественного, можно сказать, вдохновенного пения архиерейского хора. Не часто выпадает на долю Костромы счастливая возможность иметь такие собрания, как описанное» .

Разумеется, деятельность руководимых И.В. Баженовым исследователей церковной истории далеко не ограничивалась проведением заседаний. «Общество прежде всего озаботилось приведением в известность сохранившихся в церквах и монастырях епархии древних церковно-богослужебных предметов. Для этого были затребованы чрез духовную консисторию от причтов церквей и настоятелей монастырей сведения об имеющихся у них предметах церковной старины. По поступлении этих сведений из консистории в совет общества, председателем его совместно с членом Н. Малиновским был составлен список указанных в них предметов древности, подлежащих доставлению в общество, и затем, по затребованию, церквами и монастырями епархии были представлены в оное определенные древние предметы. Относительно же тех предметов церковной старины, которые по особым заслуживающим уважения обстоятельствам и причинам (например, относительно местночтимых старинных икон, слишком громоздких предметов и томуподобного) остались на местах нахождения, совет общества принимал меры к их охранению от передачи в другие руки и к предотвращению с чьей-либо стороны повреждения, а тем более уничтожения. Для достижения этой цели или сами члены совета общества предпринимали поездки и осмотры различных церковных памятников, или поручали сделать это благочинным как непременным членам общества» .

Любопытны обстоятельства получения обществом древнего серебряного потира из Спасо-Преображенского храма г. Кинешмы, пожертвованного этой церкви в 1594 году М. Философовым. Получив указ консистории, предписывающий передать потир в КЦИО, причт Спасо-Преображенского храма рапортом на имя благочинного I Кинешемского округа сообщил, что затрудняется доставить этот сосуд в Кострому, «потому что он употребляется доныне при богослужении и по его величине особенно незаменим во дни святой Четыредесятницы, когда бывает значительное количество причастников, почему и не может быть выслан, пока не будет заменен равной величины сосудом из такого же материала» . Совет КЦИО вновь обратился к владыке Тихону с просьбой «сделать распоряжение о присылке потира в музей общества, где он будет одним из редких памятников церковной старины и где в то же время больше гарантий к его сохранению» . 16 марта 1913 года архипастырь наложил на это прошение резолюцию: «Надо прийти на помощь причту в приобрете­нии для церкви нового потира: нет ли в каком-либо монастыре излишнего?» Совет общества запросил настоятелей епархиальных обителей; в результате необходимая для замены чаша, также серебряная, была получена обществом из Макариево-Унженского мужского монастыря.

Отчет КЦИО, изданный в 1914 году, свидетельствует о практических мерах, принимавшихся обществом для исследования и сохранения предметов церковной старины. Так, в 1912 году некий чиновник взял в костромской музей из древнего деревянного храма села Фоминского Костромского уезда – к тому времени уже закрытого, но, по словам прихожан, существовавшего на протяжении более 300 лет – деревянные царские врата, два деревянных подсвечника и медные брачные венцы. Получив сообщение об этом из консистории, совет общества просил благочинного V Костромского округа поручить сведущему лицу собрать сведения об оставшихся в этом храме древностях, а также ходатайствовал перед владыкой Тихоном об издании циркулярного распоряжения, предписывающего настоятелям монастырей и храмов не выдавать никаким собирателям древностей старинные церковные принадлежности, если на это не имеется официального разрешения КЦИО, что вскоре и было сделано управляющим епархией.

Приходилось обществу и налагать вето на проведение ремонтных работ в церковных зданиях. В 1913 году причт и староста Воскресенской церкви (некогда бывшей храмом мужского монастыря) г. Солигалича просили разрешить им «привести в благоустроенный вид гробницы некоторых издавна погребенных в Воскресенском храме и чтимых иноков, для чего украсить гробницы решетками и поместить над ними мраморные доски с приличными надписями, указывающими личность погребенных и время их погребения» . Постановлением от 3 мая 1913 года совет КЦИО поручил члену общества смотрителю Солигаличского духовного училища И.П. Перебаскину образовать комиссию и на месте изучить вопрос. После получения отчета комиссии совет КЦИО 4 июля 1913 года «признал, что установка мраморной доски с надписью и решеток, а также оставление отверстий (в полу) в гробницы открытыми, как частные добавления и особенности, совершенно изменяют бывшее до сего времени состояние гробниц, а посему, ничего не имея против произведенной уже необходимой перемены сгнивших полов, исправления каменной кладки под гробницами и устройства надгробий, со строго археологической точки зрения на дело не нашел оснований к допущению частных добавлений и особенностей в виде решеток и прочего, которые, по словам комиссии, совершенно изменяют прежнее состояние гробниц, и потому высказался за оставление гробниц в их прежнем наружном виде» .

Впрочем, имелись и положительные примеры ремонтных работ. На том же заседании 4 июля 1913 года совет КЦИО просил своих членов, ректора духовной семинарии протоиерея Виктора Чекана и преподавателя семинарии А.И. Черницына, посетить село Красное и сообщить – «не производится ли там в ремонтируемом храме уничтожение памятников церковной древности» . 1 ноября 1913 года совет общества получил отчет о поездке, указывающий, «что ремонт действительно производился в храме, но с принятыми предосторожностями относительно сохранения предметов древности, каковые со стороны членов совета и найдены были неприкосновенными и целыми» .

Число предметов, передаваемых на хранение в КЦИО, быстро росло; приношения делались не только клириками епархии и членами общества, но и сторонними лицами. Первыми жертвователями стали попечитель КЦИО владыка Тихон и начальница епархиального женского училища Л.И. Поспелова. «Благочинный IV Нерехтского округа священник Алексей Виноградов представил в общество редкие по материалу и художеству две резные из слоновой кости иконы – святых апостолов Петра и Павла и Благовещения Пресвятой Богородицы, как дар от Троицкой церкви села Выголова церковно-историческому музею. Для библиотеки общества галичский нотариус И.А. Алякритский принес в дар до 40 экземпляров старинных книг и рукописей различных наименований. Поступали в музей и библиотеку общества в небольшом количестве предметы, древности и книги и от других, как, например, от автора-священника г. Галича В. Орлова , от вдовы священника г. Кинешмы М. Титовой» . Особенно богатую в количественном и качественном отношении коллекцию с разрешения Святейшего Синода передал КЦИО из своей ризницы Ипатьевский монастырь. «Благодаря поступлению в общество этих, затем многих других (из разных мест епархии) предметов церковной древности, вскоре же почувствовалась сильная нужда в музее, где бы могли быть помещены поступившие большой древности и ценности предметы. Сверх того, вопрос об учреждении и устройстве музея выдвигался сам собою юбилейным торжеством в 1913 году 300-летия царствующего дома Романовых, исторический момент которого начался в обители Ипатьевской, богатой церковно-историческими памятниками юбилейной трехсотлетней давности» . Добавим, что создание музея было предусмотрено самим уставом КЦИО: «Для сосредоточения и сохранения собираемых обществом памятников церковной археологии и истории общество устраивает церковно-археологический музей с архивом и библиотекой при нем» .

По решению владыки Тихона музей КЦИО, получивший именование древнехранилища, был устроен в Ипатьевском монастыре – в здании палат царя Михаила Феодоровича (сейчас их обычно называют «палатами бояр Романовых»), в конце 1912 года переданном дворцовым ведомством в распоряжение настоятеля обители. 7 мая 1913 года управляющий епархией поручил председателю КЦИО И.В. Баженову разместить в палатах предметы церковной древности, преимущественно из ризницы Ипатьевской обители, «что и было выполнено г. Баженовым при сотрудничестве архитектора Д. Милеева, его супруги, учителя епархиального женского училища Н. Малиновского, ризничего монастыря иеромонаха Макария и иеродиакона Ипатия» . «Предметы древности были размещены декоративно по их научно-археологической ценности по комнатам на стенах и в нарочито устроенных шкафах и витринах» . Заведующим древнехранилищем владыка Тихон назначил И.В. Баженова, помощником заведующего стал Н.В. Малиновский, хранителем – иеромонах Макарий. Так на Костромской земле появился первый церковный историко-археологический музей – к сожалению, просуществовавший всего несколько лет. Устав КЦИО предусматривал особые условия музейного хранения для экспонатов, имеющих богослужебное употребление: «Священные антиминсы и другие предметы, освященные употреблением при богослужениях, как то: священные сосуды, Евангелия, напрестольные кресты – должны быть хранимы в музее под наблюдением лица в священном сане в особо устроенных для сих предметов витринах с крестами на них и соответствующими надписями» . Положение о церковно-историческом древнехранилище, подготовленное по решению совета КЦИО от 27 мая 1913 года комиссией в составе И.В. Баженова, директора народных училищ И.П. Виноградова и преподавателя духовной семинарии А.И. Черницына, архиепископ Тихон утвердил 11 декабря 1913 года, однако первых посетителей музей принял уже в мае: ими стали царь Николай II и члены его семьи, посетившие Кострому в связи с празднованием исторического юбилея 300-летия Дома Романовых.

Еще одним важным начинанием КЦИО, посвященным 300-летию царственной династии, стало издание юбилейного сборника общества. Предыстория этой инициативы такова. 27 сентября 1912 года Кострому посетил обер-прокурор Святейшего Синода В.К. Саблер. В ходе визита архиерейский хор исполнил перед высоким гостем богослужебные песнопения дня Святой Троицы по старинным нотным рукописям, хранящимся в библиотеке хора и предположительно составленным известным церковным композитором XVII века дьяком Василием Титовым. Обер-прокурор высказал пожелание опубликовать эти ноты, а общество решило расширить такое издание очерками историко-археологического характера, посвященными предстоящему юбилею.

4 декабря 1912 года совет КЦИО по предложению И.В. Баженова постановил издать юбилейный сборник тиражом 1200 экземпляров – 100 книг в подарочном оформлении и 1100 экземпляров для продажи. В начале 1913 года «Юбилейный сборник Костромского церковно-исторического общества в память 300-летия царствования дома Романовых» был напечатан губернской типографией в Костроме; издание сборника обошлось КЦИО в 633 рубля 31 копейку, причем 100 рублей на эти цели были пожертвованы владыкой Тихоном. В состав сборника входили: статьи И.В. Баженова – «Данные относительно пребывания царя Михаила Феодоровича Романова в Ипатьевском монастыре в начале 1613 года», «Призвание боярина Михаила Феодоровича Романова на Московский и всея Руси царский престол», «Вклады царя Михаила Феодоровича, сохранившиеся доныне в церквах и монастырях Костромской епархии», «Одноколка царя Михаила Феодоровича и Марфы Ивановны Романовых»; статьи священника Михаила Раевского – «Избрание на царство Михаила Феодоровича Романова» и «Посещения Макарьевского Унженского монастыря царем Михаилом Феодоровичем»; стихиры Пятидесятницы – из старинных нотных рукописей нотной библиотеки костромского архиерейского хора.

Реализация сборника производилась обществом через костромское Феодоровско-Сергиевское братство и редакцию «Костромских епархиальных ведомостей», а также посредством книготорговцев – Бекенева в Костроме и Тузова в Санкт-Петербурге. Издание приобреталось для церковных библиотек, а также продавалось на юбилейной выставке в Костроме, открывшейся 20 мая 1913 года.

Подарочные экземпляры сборника в кожаном переплете бордового цвета были переданы обер-прок­рору В.К. Саблеру и через него – императору Николаю П. Государь выразил за это благодарность обществу, о чем владыка Тихон сообщил на заседании совета КЦИО 3 мая 1913 года. «По одному экземпляру «Сборник» был препровожден и другим высокопоставленным лицам, преосвященным и ученым учреждениям, и всеми ими был принят благосклонно, что выразилось, сверх словесной и письменной благодарности получивших, 20 мая 1913 года в присланных некоторыми из них денежных крупных пособиях обществу» . Так, 100 рублей в пользу КЦИО прислал епископ Чигиринский Никодим (Кротков) –уроженец Костромской земли, будущий архиепископ Костромской и Галичский, священномученик.

Экземпляры сборника были посланы в студенческие библиотеки духовных академий, в Академию наук и другие ученые и археологиче­ские учреждения. Многие из них ответно прислали для КЦИО собственные издания, существенно приумножившие библиотеку общества. Приведем здесь перечень учреждений, с которыми КЦИО вступило в подобный обмен – он достаточно ярко свидетельствует сколь серьезное внимание уделялось церковным историко-археологическим исследованиям в России того времени:

«Академия наук.
Академии духовные: Казанская, Киевская, Московская и Санкт-Петербургская,
Архангельский губернский статистический комитет.
Архангельский епархиальный церковно-археологический комитет.
Бессарабское церковно-историческое общество.
Вятская ученая архивная комиссия.
Донской епархиальный церковно-исторический комитет.
Императорский Российский исторический музей имени императора Александра III в Москве.
Калужское церковное историко-археологическое общество.
Костромская ученая архивная комиссия.
Костромское научное общество по изучению местного края.
Литовское епархиальное древнехранилище.
Минский церковный историко-археологический комитет.
Московский археологический институт.
Нижегородская губернская ученая архивная комиссия.
Новгородское церковно-археологическое общество.
Орловское церковное историко-археологическое общество.
Полтавский церковный историко-археологический комитет.
Смоленский церковно-археологический комитет.
Санкт-Петербургский императорский археологический институт.
Тверская ученая архивная комиссия.
Трифоновский комитет церковно-археологического музея при Вятской ученой архивной комиссии.
Тульская епархиальная палата древностей.
Церковно-археологический музей при Киевской духовной академии.
Церковно-археологический отдел при Обществе любителей духовного просвещения в Москве.
Церковно-историко-археологическое общество Казанской епархии» .

Важнейшей вехой истории КЦИО стало празднование в Костроме 300-летия Дома Романовых, проходившее 19-20 мая 1913 года с участием царской фамилии.

19 мая после Божественной литургии в Троицком соборе Ипатьевского монастыря император Николай II и члены его семьи посетили древнехранилище КЦИО. Приведем здесь под­обное описание этого события в характерной для того времени стилистике: «По общем обзоре Их Величествами Троицкого соборного храма Государь Император с Наследником Цесаревичем в сопровождении архиепископа Тихона, особ Императорской фамилии в 12 1/2 часов дня изволил посетить палаты царя Михаила Феодоровича, в которых помещается обширное и богатое древнехранилище Костромского церковно-исторического общества. Встреченный во входной палате председателем общества, заведующим древнехранилищем И. Баженовым, Государь и сопровождающие Его лица проследовали в главную палату, в которой были сосредоточены находившиеся ранее в ризнице древнейшие иконы Ипатьевского монастыря. В ряду их обращено было внимание Государя на большой складень – Феодоровскую икону Божией Матери, бывшую в молельной Михаила Феодоровича во время пребывания его в этих палатах (прежде наместнических) в феврале-марте 1613 года, на Казанскую икону Богоматери, находившуюся также в молельной Михаила Феодоровича во время пребывания его в Макарьево-Унженском монастыре у строителя старца Давида Хвостова, и на исторические реликвии московского общеземского посольства – Владимирскую икону Божией Матери и запрестольный крест с грандиозным фонарем своеобразного устройства; пред всеми этими ик­нами возжжены были в старинных подставах толстые свечи желтого воска. По стенам этой сравнительно большой палаты расположены были в тяблах (конца XVIII века) наиболее древние иконы XV, преимущественно XVI, XVII и отчасти XVIII веков, и таковая обстановка придала этому помещению характер старинной молельной, вызвав в высоких посетителях благо­говейное настроение. Затем Государь в остальных комнатах изволил обозревать церковные предметы древнерусского шитья, как то: пелены, воздухи, плащаницы, надгробные покровы, священные одежды – престольные, архиерейские и иерейские, далее церковнослужебные ценные сосуды, начиная с золотых (в коих 9 фунтов весу), приложенных Д.И. Годуновым в 1599 г.; причем обращено особенное внимание Государя на драгоценные цату и рясны, приложенные в 1618 г. царем Михаилом Феодоровичем и матерью его – инокиней Марфой – к чудотворному Феодоровскому образу Божией Матери. Наконец, Государь изволил рассматривать древнейшие богослужебные книги – рукописные (от 1434 г.) и старопечатные, каковых очень много из времени царствования Михаила Феодоровича; в этом отделе особенное внимание Его Величества привлекли две лицевые рукописные псалтири – одна 1591, а другая от 1594 г. с многочисленными художественными миниатюрами и заставками. Необходимые объяснения при этом обозрении достопримечательностей древнехранилища давал Его Величеству архиепископ Тихон. Между тем И. Баженовым даны объяснения Их Императорским Высочествам.

Государь Император милостиво изволил принять поднесенные во время пребывания в палатах два роскошных альбома с фотографическими снимками достопримечательностей Ипатьевского монастыря и, при оставлении палат, в память о своем посещении их, изволил начертать на особом листе собственноручную подпись «Николай».

Дворец царя Михаила Феодоровича, ввиду тесноты помещения и скудного освещения из старинных узких окон, осматривался только Высочайшими особами…»

Позднее в отчете КЦИО указывалось: «В память Высочайшего посещения в древнехранилище хранятся собственноручная Его Императорского Величества подпись на особом листе, вложенном в рамку, и перо с ручкой» .

Визит императорской семьи в древнехранилище фактически стал началом экспозиционной деятельности музея КЦИО. Правила работы музея были предварительно утверждены архиепископом Тихоном. «Для посещения древнехранилища публикой было назначено время с 1 до 3 часов дня по воскресеньям, вторникам и пятницам, для экскурсантов группами не более 25 лиц, без других посторонних» .

Ввиду того, что многие предметы из ризницы Ипатьевского монастыря были переданы в древнехранилище лишь по устному распоряжению архиепископа Тихона, потребовалось документальное оформление такой передачи; 29 августа 1913 года совет КЦИО постановил назначить для этого комиссию в составе И.В. Баженова, священника Михаила Раевского и Н.В. Малиновского. 25 ноября того же года комиссия приняла по описи от ризничего Ипатьевской обители иеромонаха Макария: «1) образов и икон-складней под 69 номерами; 2) крестов, священных сосудов и разных церковных принадлежностей под 44 номерами; 3) памятников древнерусского шитья под 53 номерами; 4) рукописей и старопечатных книг под 34 номерами и 5) разных нецерковных предметов под 12 номерами. Из предметов древности многие представляют большую редкость и относятся к XIV-XVI вв. и ко времени царствования Михаила Феодоровича» .

Особого внимания заслуживали следующие экспонаты древнехранилища: «Из икон а) Владимирская Пресвятой Богородицы в басемном окладе с 8 дробницами, по преданию принесенная московским посольством 14 марта 1613 г.; б) икона (складень) Казанской Божией Матери, по преданию из молельной комнаты Михаила Феодоровича, что в Макарьево-Унженском монастыре; в) икона Мати Молебница XIV века; г) Успения Пресвятой Богородицы, вклад И.М. Годунова 1567 г.; д) Владимирская Пресвятой Богородицы пятилистовая, дар И.С. Годунова; е) святой мученицы Агриппины, вклад Годуно­вых; из крестов - а) запрестольный деревянный, по преданию принесенный в г. Кострому московским посольством 14 марта 1613 г.; б) напрестольный сребропозолоченный с частицами мощей, дар Д.И. Годунова от 1594 г., и другие (...). Из нецерковных предметов обращают на себя внимание – посох черный из простого дерева, присланный из московской Оружейной палаты по повелению императора Николая I от 11 декабря 1834 г., как принадлежавший царю Михаилу Феодоровичу; сребропозолоченный ковш, весом 1 фунт 27 золотников, с резной надписью о принадлежности его царю Михаилу Феодоровичу; доставленная из Макарьево-Унженского монастыря одноколка Романовых инокини Марфы Ивановны и Михаила Феодоровича» .

С окончательным устроением древнехранилища церковно-историческое общество по указанию архиепископа Тихона занялось составлением и подготовкой к печати каталога предметов церковной старины, находящихся в музее КЦИО. На заседаниях совета КЦИО 29 августа и 2 декабря 1913 года для этой цели была назначена комиссия в составе И.В. Баженова, священника Михаила Раевского, Н.В. Малиновского и преподавателей духовной семинарии И.Ф. Груздева и Г. Соколова, а также определен порядок ее работы: «Комиссия по распределении между собой предметов древнехранилища по комнатам предварительно составит каталоги по ним, а редактирование полного каталога по частичным каталогам поручит председателю общества И. Баженову с тем, чтобы каталог составлен был по отделам и в соответствии с расположенем предметов по комнатам древнехранилища, с предисловием в начале и оглавлением по отделам и комнатам» . В начале 1914 года «Каталог церковных и других предметов древности, находящихся в древнехранилище Костромского церковно-исторического общества в покоях Михаила Феодоровича Романова, что в Ипатьевском монастыре» был отпечатан костромской губернской типографией тиражом в 1800 экземпляров; он раздавался членам КЦИО, рассылался по приходам епархии, ученым и археологическим учреждениям.

Одновременно с составлением каталога проводилась систематизация библиотеки КЦИО, размещавшейся в отдельной комнате древнехранилища; заведовал библиотекой преподаватель епархиального женского училища (затем –духовной семинарии) Н.В. Малиновский, выпускник Санкт-Петербургского археологического института, утвержденный в этой должности постановлением совета общества от 12 октября 1913 года.

Состав библиотеки был разнообразен и включал в себя: «а) письменные памятники церковной древности: преимущественно рукописные и старо­печатные богослужебные книги, синодики, сборники, грамоты и акты архивного характера, касающиеся Костромской епархии, и б) библиотеку из книг по церковной археологии, истории местного края, по русской истории со вспомогательными науками и из изданий местных типографий и трудов губернских ученых архивных комиссий и епархиальных церковно-историко-археологических и других обществ» . Численные показатели состава библиотеки были следующими: «Всего, как рукописных, так и печатных (старо- и ново-) в библиотеке имеется номеров 323. По отделу рукописей их насчитывается 73 номера. Из этого числа рукописей 49 приходится на долю священных, церковно-служебных и церковно-исторических книг, а остальные 24 номера возмещаются за счет рукописей нецерковного характера. По отделу печатных книг и брошюр числится 250 номеров. Из этого общего числа 99 номеров отмечают собой старопечатные священные, церковно-служебные и церковно-исторические книги; 15 номеров – книги религиозно-нравственного содержания; 43 – книги исторического содержания; 46 – журналы, отчеты и издания разных ученых обществ; 35 – смесь и 12 – путеводители, справочники и указатели».

Особенно ценными книгами в собрании библиотеки являлись следующие:

«1) Евангелие – в малую четверть листа в кожаном переплете, написано полууставом (с 13 ноября 1436 года) в Новгороде в монастыре Благовещения Пресвятой Богородицы.
2) Евангелие – в лист, в старинном шелковом переплете, писано полууставом в 1551 г.
3) Евангелие – в лист, писано полууставом в 1564 году.
4) Евангелие – в четверть листа, писано полууставом в 1570 г.
5) Евангелие лицевое, в десть, вклад И.И. Годунова в Ипатьевский монастырь. Евангелие писано в 1603 г. крупным превосходным уставом, слова писаны сплошь; в Евангелии имеется множество изящных украшений в виде раззолоченных голубых заставок пред началом каждого Евангелия и многочисленных по листам художественных миниатюр.
6) Евангелие в лист от 1605 г., пожертвовано в Ипатиев монастырь Д.И. Годуновым; писано крупным полууставом на александрийской бумаге с миниатюрами (всех 99), расположенными на полях рукописи.
7) Псалтирь в десть, написана на александрийской бумаге превосходным уставом; дар Д.И. Годунова в 1591 году в Ипатьевский монастырь; в псалтири 576 изящных миниатюр.
8) Псалтирь в десть, от 1594 года, вклад Д.И. Годунова, написана на александрийской бумаге красивым уставом царских писцов, с миниатюрами на полях.
9) Псалтирь лицевая в полулисте, по происхождению относится к XVI веку, написана хорошим уставом.
10) Служебник (без конца) в 1/4 долю листа; написан уставом XV века; надстрочных знаков мало; слова расположены почти сплошь.
11) Чинооснование церковное, в 1/6 долю листа, писано мелким уставом, от 1522 года.
12) Триодь Цветная (со среды шестой недели), в лист; писана полууставом от 1522 года» .

1 июня 1914 года в актовом зале епархиального женского училища под председательством архиепископа Тихона состоялось годовое собрание КЦИО, которое подвело итоги работы общества со времени его учреждения до начала 1914 года. В собрании приняли участие около 150 человек. Открывшееся пением тропаря «Днесь благодать Святаго Духа нас собра...», оно продолжилось выступлением архиерейского хора и докладом И.В. Малиновского о составе КЦИО, деятельности совета общества и его денежных средствах. Как указал докладчик, кроме попечителя общества архиепископа Тихона, в состав КЦИО входили четыре почетных члена (епископ Кинешемский Арсений, губернатор П.П. Стремоухов и бывший губернатор П.П. Шиловский, директор Санкт-Петербургского археологического института Н.В. Покровский), непременные члены (согласно п. 9 устава – «ректор духовной семинарии, смотрители духовных училищ, инспек­ор епархиального женского училища, секретарь консистории, епархиальный наблюдатель цер­ковных школ, епархиальный миссионер, благочинные церквей и монастырей Костромской епархии и преподаватели местной духовной семинарии по кафедрам литургики, церковной истории и гражданской истории» ), 76 действительных членов (в том числе пожизненный действительный член епископ Чигиринский Никодим, архиепископ Ярославский и Ростовский (до 22 декабря 1913 года) Тихон (Белавин) – будущий Святейший Патриарх Московский и всея Руси, архиепископ Кишиневский и Хотинский Серафим (Чичагов) – будущий митрополит и священномученик) и два члена-сотрудника. Секретарем общества вместо перемещенного в Москву священника Н. Виноградова 5 марта 1913 года советом КЦИО был избран священник Михаил Раевский.


Поделиться: